Все о спорте - Nova Sport
Дмитрий Васильев: В Казахстане и рады бы меня грохнуть, но… Дмитрий Васильев: В Казахстане и рады бы меня грохнуть, но…
Бывший генеральный директор «Жетысу» и «Актобе» рассказывает о своем уголовном судопроизводстве и называет его клиентов. Дмитрий Васильев – известный российский футбольный функционер. Он был... Дмитрий Васильев: В Казахстане и рады бы меня грохнуть, но…

Бывший генеральный директор «Жетысу» и «Актобе» рассказывает о своем уголовном судопроизводстве и называет его клиентов.

Дмитрий Васильев – известный российский футбольный функционер. Он был первым руководителем московского» динамо», работал на аналогичной должности в ФК «Москва», «Урала», «Куб», «Польше», был совладельцем и вице-президентом Политехнического университета» из Кишинева. Работал в строительстве и продаже одежды (первый директор LCWaikiki в России). В последние годы работал в казахских «Жетысу» и «Актобе» и Казахстанской федерации футбола (КФФ). Начинал карьеру переводчика.

В мае 2017 года Васильев был осужден в Казахстане по делу о хищении и растрате, однако позже полностью оправдан Верховным судом в связи с отсутствием состава преступления. Впервые публично и подробно рассказывает о своем уголовном судопроизводстве, называется клиентов и объясняет, кто и как прошел свой путь.

— Какой период работы в российских клубах оставил у вас самые положительные впечатления?
— Я скажу так. Бывший президент «Динамо» Николай Толстых имеет много положительных качеств, но они устранены формой подачи. Для этого вокруг него были люди, которые преследовали свои собственные интересы. А вот в Екатеринбурге с точки зрения взаимодействия с первым руководителем остались самые приятные впечатления. Григорий Иванов реально заинтересован в развитии клуба. Я могу прийти к нему в любое время, рассказать идею, и всегда старался помочь.

Например, в центре города, это очень хороший ТРЦ «Гринвич». Я предложил, чтобы разместить в нем наш фан-шоп на неиспользуемой площади. Сразу же позвонил хозяину SEC (я понимаю, что все в городе знают и уважают Григория Викторовича) и попросил о встрече со мной, чтобы выслушать идею и, по возможности, помочь клубу. В конце концов, у нас есть в аренду 20 м площади прямо у входа в сумасшедшем трафике за тысячу рублей в месяц за все, в том числе коммунальных. Подобным образом за четыре месяца на территории всей свердловской области мы открыли 50 пунктов продажи клубных товаров в региональной сети супермаркетов «Кировский». Эта бизнес-модель ничего не стоит «в горах урала», но сразу начала приносить доход, и клуб, и сети.

— Почему вы ушли из «Урала»?
— По той же причине, что и с «Динамо». Кроме Иванова в клубе работали другие люди. Они не были заинтересованы в том, чтобы новый человек что-то делал. Комплексы. Воспринимают чухой успех как недостаток. Не в состоянии думать и действовать в категориях клубных интересов. Начались интриги, спектакли. Но я счастлив, что с Григорием Викторовичем мы сохранили хорошие отношения. Когда в Казахстане после отмены меня выпустили из тюрьмы, он меня просьба подколол, мол, как там местная тюрьма. Если бы в нашем футболе 80% руководителей были такие, как Иванов, у нас был другой, настоящий футбол, а не его иллюзия.

— Как вы нашли себя в казахстанском футболе?
— В начале 2014 года по строительным делам был в командировке в Казахстане. Там меня познакомили с председателем комитета спорта Ерланом Кожагапановым. И я его шокировал. Обычно бывает? Люди приходят и просят должность, на которой можно попилить бюджет, предлагая что-то взамен. А я ничего не просил и не предлагал, только сказал, как организовать работу в футбольных клубах, так, чтобы они заработали и выходили на самоокупаемость, что эффективная работа в казахстанском футболе на тот момент вообще была не нужна, но если что-то изменится, и человек для такой работы понадобится, я всегда к его услугам.

В конце 2014 года вдруг Кожагапанова выбрали президентом КФФ. Они встретились еще раз. Спустя некоторое время мне предложили работу в федерации. Так совпало, что сразу после моего приезда в Астану отправили на пенсию директора «Жетысу». Я еще до этого говорил, что пример успешной работы в клубе будет более важным для всего местного футбола, чем работать в КФФ.

Мою кандидатуру предложил акиму (эквивалент российского губернатора, но с гораздо более широкими правами на вверенной территории) Алматинской области Амандыку Баталову. На встрече он попросил меня в течение недели сделать в клубе аудит финансовый. Ситуация была некрасиво – до середины мая уже освоил более 70% годового бюджета. Клуб в него, конечно, не хотелось, погряз в долгах и юридических спорах. Кроме того, команда находилась на последнем месте в чемпионате страны.

В конце концов через неделю я получил и поставлена задача: оставить клуб в премьер-лиге до конца сезона сократить задолженность до минимума.

— Как решали задачи?
— Трансферное окно еще не открыто, а первые три матча на меня мы проиграли. Вызывает меня к себе директор облспорта Туратбек Чарапиев, большой дзюдоист, и с восточной хитрецой говорит: «Дмитрий Пантелеевич, мы можем что выписали из Москвы? Для того, чтобы они выиграли! Проигрывать тоже мы сами умеем. Для этого нам не нужно. Начните выигрывать, пожалуйста».

В трансферное окно были удалены из команды 10 футболистов с зарплатами 10-25 тыс. долларов. Вместо них подписали восемь игроков с окладами 1-4 тыс. долларов. При этом не платить ни за переводы, ни агентские, ни подъема. И выпустили с новыми футболистами серию из девяти матчей, шесть побед, одна ничья, два поражения. Это почти мастер-план.

Для успеха спортивного аким был готов переместить деньги, говорил: «нам Нужен сильный тренер, пригласите. Нужна пара-тройка дорогих легионеров, денег, так и быть, добавить». Но не выглядел тренером Ивана Азовскому, увидел, что он достаточно квалифицированный специалист, и не хотел его менять. И так времени на раскачку у нового тренера не было. Ни одного дорогостоящего легионера тоже не подписал, берегла.

— Почему вы работаете в «Жетысу» в течение всего лишь 5 месяцев?
— В Казахстане работает целая рабочая система, занимающаяся освоением денег через футбольные клубы. Вот я пришел и за 5 месяцев накопил более чем 2 миллиона долларов. А то там тяжелый грех. У людей из этой системы-это совершенно другая задача перевести губернаторы и облспортам, что денег всегда не хватает, и нужно еще, иначе все пропало небольшие деньги вы ничего не можете сделать. А тут пришел Васильев, в 10 раз снизили зарплату и при этом выигрывает. Не стал угрозой для вашей системы. Хотя Кожагапанов напутствовал меня требованием «никаких левых дел, только пример эффективности». Но это он так хотел. А система ожидала другого.

В августе в День Спорта аким, C, публично говорит: «Васильев, вижу результаты, знаю финансовые показатели. Я доволен». Обращается к Чарапиеву: «Продлить с Васильевым контракт на следующий год». И это все с цепи сорвались. Потому что, если я останусь здесь еще на год, это значит, что «Жетысу» освоить бюджет еще нет года. Это кончилось тем, что уже в конце сентября мне пришлось из клуба уйти.

— Куда мы идем дальше?
— Меня пригласили работать генеральным менеджером в КФФ. На мне были все вопросы развития, кроме судейства и сборных. Работать было тяжело, потому что не все, но многие люди годами там сидят и ничего не делают. Им хорошо и комфортно – офиса, автомобиля, путешествия, футбол не развивается.

И началась очень много изменений. Первый предложил перейти на 12 командах на 3-круговую систему. Тогда меня высмеяли, а после моего ареста прошел. Предлагал, чтобы сборная играла, пары или оба матча дома, или оба на выезде. До меня никто на это не обращал внимания, а с нынешнего отборочного цикла к Евро-2020 к этому пришли. Он говорил о том, что детско-юношеские турниры нужно разделить на региональные «кусты», чтобы дети не ездили по два дня на поезде из Талдыкоргана в Уральске, а потом столько же обратно. Сразу не приняли, чуть до драки не дошло. А после меня сами к этому пришли.

Он предложил кратно увеличить зарплаты судей, потому что другого способа борьбы с коррупцией в судействе не существует. И мы понимаем, что судьи – производные коррупции, потому что кто-то не заинтересован в развитии футбола, а в решении задач спортивных короткой дорогой.

Воплощением зла в футболе, бывший генеральный секретарь КФФ и бывший президент «Астана», серый кардинал казахстанского футбола Саян Хамитжанов. Это мой идеологический противник. Сильный, хитрый, коварный. Является председателем комитета сборной КФФ и советник президента «Ордабасы». Это, кстати, как-то лично в интервью признался, что платил судей. Правда, питание было такое: «Раньше все платили, а я платил. Больше не будем». Это так, что лис скажет, мол, раньше мы ходили в курятник, но по-прежнему не может быть и речи. Смешно.

Про судейство скажу, какой эпизод: в Талдыкоргане после первого этапа чемпионата замакима собрал в клубе встреча. Было 20 человек, в том числе облспорт, тренер, главбух. И всех честных людей, бывший футболист, нынешний глава службы безопасности жаловался на меня: «этот Васильев не понимает наших реалий. Это не работает с судьями. Да, мы будем, конечно, возвращаться. Надо что-то делать». Вот как проблема коренится в сознании. Катастрофа!

Генеральный директор КФФ Азамат Айхожин и Президент ПФЛК Олжас Абраев марионетки Хамитжанова. На сегодня он прямо или косвенно контролирует клубы «Ордабасы», «Тобол», «Актобе», «Атырау», «Шахтер». Соответственно ответственные должности в этих клубах также занимают куклы Хамитжанова. Это его союзники. Его влияние на «Астаны» пытаются свести на нет. «Астана» и «Кайрат» на сегодня два других центра силы и влияния в казахстанском футболе.

— После КФФ в «Актобе».
— В Актюбинске (административный центр Актюбинской области – прим. ред.) назначили нового акима Бердибека Сапарбаева. Теперь он вернулся в Правительство. Когда он посмотрел, что происходит в «Актобе» (команду тогда тренировал Владимир Газзаев), он был даже не в тихом, а в громком фильме ужасов. Бюджет клуба составлял около 22 млн. долларов, зарплаты легионеров – 20-80 тыс. долларов, зарплаты казахстан тоже завышены. Трансферные выплаты, агентские и подъемные исчислялись сотнями тысяч долларов. Мэр сказал, что такого больше не будет. Ему рекомендовали присмотреться к моей кандидатуре. В конце концов она Начала меня назначил.

— Какие задачи перед вами стояли?
— Аким Сапарбаев заявил, что меняет стратегию: «нам не нужны победы любой ценой, а подготовка местных футболистов и улучшение инфраструктуры. Но и спортивный результат бросить не можем: сначала нужно попасть в первую шестерку (в чемпионате Казахстана в период после первого этапа из двух кругов играли второй этап – клубы разделены на две группы и играли между собой еще в два круга – прим. ред.), а потом бороться за место в первой четверке, то есть за путевку в Лигу Европы».

Под эти задачи я пригласил главного тренера Юрия Уткульбаева из дубля «Рубина». Я гарантировал результат при бюджете в 2 млрд тенге (почти $ 6 млн). На самом деле у меня получил только 5 млн, из них 1,2 млн пошли на погашение долгов прошлых лет. Из этих же денег мы оборудовали второй оснащения медицинский кабинет в лиге (лучше только «Кайрата»), хотя, когда пришли, не было вообще ничего.

Мы избавились от всех дорогих футболистов, потому что иначе не вписывались в бюджет. Зарплата только 10 футболистов на контракте составляла 7 миллионов долларов, что больше годового бюджета. Подписали пять молодых россиян, в том числе и тогда еще никому неизвестного Егора Сорокина. Он играл у нас один сезон, а затем отправился в «Нефтехимик», а теперь в основе «Рубин» и приглашается в сборную России. Мы привели в клуб, много молодых, перспективных игроков. Но после моего ареста, с ними со всеми неумело расстались. Хотя сам Неманья Николич ушел в Суботицу», а оттуда «Партизан», я купил его за 400 тысяч евро.

Моей глобальной задачей было в течение пяти лет выйти на 50% возврат инвестиций. Для этого в первый год надо было заработать около 300 тысяч. долларов. Заработал 400 тысяч. Может и больше, если бы не организованный саботаж. Ну и в первый год мы реализовали в состав сразу 8 местных актюбинских футболистов, ранее не игравших в Премьер-Лиге.

— Саботаж со стороны сотрудников?
— Бери шире. Все силы зла. Сидят на бюджетном финансировании и не хотят появления положительного примера. Незадолго до ареста мне рассказывали, что она стала одной из областей, когда к нему пришел с клуба попросить добавить денег в бюджет, матом на них орал, а они говорят, что меня лечит, Васильев с меньшими затратами достигаются наилучшие результаты. Я до этого момента уже опубликовал зарплаты игроков «Актобе», и этими цифрами оперировал.

Моя работа мешала всем коррупционерам в казахстанском футболе. Лидер местного профсоюза футболистов Айгерим Сабралиева непосредственно предъявила мне претензии: «не заблуждайся. Тебе доверили работать. Так что наслаждайтесь, но не вы решаете, а Саян Хамитжанов и другие люди. Делай то, что тебя ждет».

А я в обоих клубах первое, что получил добро от лейтенант, и я избавился от футболистов, и агентов, которых контролировал Хамитжанов. Очистил клубы от всякой скверны, и Хамитжанов просто потерял контроль над моими клубами и их бюджетами. С этим не мог смириться.

— Хамитжанов контролировать спортивные результаты?
— Мы не будем лепить из него монстра, чтобы утверждать, что по-прежнему контролирует результаты. Но влиял и влияет. Хамитжанов неспортивным путем, будучи президентом «Астана», обыграл «Актобе» благодаря тому, что запретил наш лучший футболист Алексею Щеткину, выйти в этом матче на поле.

Мои разговоры об этом с футболистом и его агентом опубликованы в YouTube. Я записал их на диктофон. Когда меня арестовали, вся техника была изъята. А отток произошел, когда я был уже в заключении. Я думаю, что это сделали сочувствующие мне люди в антикоррупционной службе. Я не мог слить эти разговоры физически. Я был в то время в тюрьме, и диктофон был у следователей.

Он жаловался на действия Хамитжанова в контрольно-дисциплинарный комитет. За такое вмешательство, по дисциплинарному регламенту, ему грозило не менее пяти лет отстранения от футбольной деятельности. Вот только на заседании, которая состоялась в сентябре 2016 года, КДК до сих пор не вынес решения. Вы можете себе представить, чтобы какой-то суд закончился, и 2,5 года не выносил решения? Кстати, заседание КДК также выложено на YouTube.

Спортивная составляющая для них вообще дериватив (вторая производная). Самое главное – деньги. Имело значение, кто будет чемпионом. Как некий коррупциогенный фактор имеет значение, кто вылетит из КПЛ. Для отмены разделения на шестерки после первого этапа важно было, чтобы попасть в первую шестерку, чтобы было что показать губернаторов, требуя от них и бюджеты.

— Все решают акимы?
— Акимы – отдельная тема. Хороший пример. Играем на выезде-одна из первых игр чемпионата. Судья нас прибил. После матча предъявляю претензии руководителей клуба соперника: «мы же договаривались, что мы играем честно, мы не платим судьям. Ты и так сильнее. Что это за дела?». А в ответ: «Васильев, что вы хотите? Начало чемпионата, полностью зрителей на матч приехал аким. И ты хочешь, чтобы я отпустил твой «Актобе»? Я бы в каждой сегодня тебя убивает. Мы не могли рисковать на глазах акима. Это, когда мы приедем к вам в Актюбинске, делай, что хочешь!».

Поэтому, простите меня, уважаемые акимы, я считаю, очень важно, чтобы казахстанского футбола отлучить их от футбола, чтобы акимы ни в коем случае не ходили на стадионы. Пусть смотрят по телевизору, башенных кранов, вертолетов. Но только не на стадионе. Потому что их присутствие меняет футбол в цирк, к сожалению.

Чем футбол отличается от строительства дорог? И там, и там воруют, но дорогу построили, а в футболе результат – что-то эфемерное. Отсюда и разные удивительные истории. Например, в одном клубе футболист договора получил 15 тысяч. долларов, а себе оставил только 4 тыс. Это четвертая от заработной платы! В другом клубе футболиста, контракт был уже 10 млн тенге, а у него только 2 миллиона, то есть пятая часть. Остальное – взятки. Я знал о получении взятки в 10-30%, ну 40%, но чтобы они составляли более 2/3 – это варварство.

— Об этом пишут в местных СМИ?
— Не может быть и речи! Чтобы силы зла продолжают пилить бюджеты, всему безобразию нужно придать цивилизованный вид, и здесь выходят на сцену люди. Они покрыты журналистикой, не имея с ней ничего общего.

Я очень уважаю журналистики, как социальную необходимость. У нас в ИСАА многие лекции проходили по другой стороне улицы журналистики московского государственного университета. Но вокруг казахстанского футбола нет журналистики. Вокруг него только оплачены за ангажированный pr. Но даже они не справились с позитивом, который представила моя работа.

Так что же им делать? Васильева нужно убрать. Но как? Убить или подбросить наркотики даст обратный эффект. Это значит, что нужно обязательно подтянуть его под поврежденный статью, чтобы потом сказать – вот, видишь, такой же, как те, кого он ругает. Даже хуже – его вообще посадили. С самого начала своей работы в Казахстане ему помогают судьи, он катает договорняки. Не может такой человек делать хорошие вещи.

И ничего, в принципе. На это никаких доказательств. Извращали буквально все, что я делал. Даже без попытки анализировать что-то на тему. Все объяснили в определенную форму-Васильев лысый, толстый, ругается матом.

— Еще приведите примеры, чтобы лучше понять?
— В «Актобе» не использовал концепцию членства в клубе, например, испанских сосьос. Раз в месяц мы с участниками мы познакомились, я сказал, как у нас дела, а в конце года на общем собрании будут иметь право голосовать, хотят ли они видеть меня в клубе на следующий год. Если бы участники голосовали против, то, наверное, я бы ушел. Цена вопроса – 12 долларов в год. Люди были очень довольны, до сих пор мне звонят. После моей смерти эту практику, конечно, перестали.

Так вот в конце года мы сделали рассылку сообщений о том, что будет общее собрание членов клуба с вопросом о вотуме доверия Васильеву. И все журналисты подали это так, что не только 55 членов клуба, но и всем болельщикам отправляют сообщения с требованием поддержать Васильева.

Или другой пример. После первого матча «Жетысу» подходит ко мне молодой парень, «журналист» Sports.kz. В Казахстане они называются «скотсы». Говорит: «Поздравляем! Давайте сотрудничать!». Я к нему: «Приходите. Двери открыты. Любая информация в вашем распоряжении». «Нет, — говорит, — вы не понимаете. Я заключу с тобой договор. Будет нам платить, а мы обнаружим у вас есть такие преимущества, о которых даже не знали». «А если нет?». «Мы вас убьем». Так что, если в этом издании кого-то хвалят, это значит, что либо это нужно Хамитжанову, или за это заплатил. Если кого-то мочат, это значит, что либо это нужно Хамитжанову, или им не платят.

И таких «скотсов» полностью. Каждый человек имеет свой собственный путь. Но все это не имеет ничего общего с журналистики. Все равно, что бы взять полицейский жезл и фуражку и вышел на дорогу. Кто они? Просто «оборотни в перьях», как эти «оборотни в погонах». Забавно, правда, никто из тех, кто меня мочил и убивает в СМИ даже не пытался поговорить со мной, задать вопрос, интервью. Ни разу! Это им не нужно. Все эти марионетки Хамитжанова и друзья Самата Смакова – это не журналистика. Отсюда весь негатив в мой адрес.

Хотя обычные люди слишком много думают о том, что мы и делали. Когда меня выпустили из тюрьмы, мы с женой по главной улице Актюбинске. Я слышу приглушенный крик старика «Васильев… Васильев…». Он повернулся, знакомый, шал (так в Казахстане уважением называют стариков) хорошо за 70 лет, болельщик. Он обнял меня, поздравил с освобождением. Я предложил посидеть в соседнем кафе, выпить чашечку чая. А он отвечает: не могу, жену оставил в начале четверти, за тобой побежал. И махнул ей рукой. Мы помахали. Расцеловались. Старик ушел. У меня ком в горле. Жена расплакалась…

— Писали о громкой истории с договорным матчем.
— Писали о том, что матчи «Актобе» и «Жетысу» будут частью предложения. Как говорят, «Актобе» выпустит игру на кубок, а «Жетысу» – обе игры в чемпионате. У нас действительно был плотный график, и в кубке мы выпустили много молодых футболистов. Но потому, должно быть, цементирующий стержень, поставили Смакова. И что вы думаете? Ребята достойно выглядеть, а единственный гол привез именно Смаков! И как?

У нашего тренера Уткульбаева есть железные правила, требования к организации игры. Потому что уровень мастерства игроков был ограничен, плюс проблемы с качеством полей, у нас нельзя было вратарю разыгрывать мяч от ворот, через «видоискатель» (полукруг перед штрафной площадью) – только через сторону или длинным пасом. В противном случае есть вероятность ошибиться и привезти себе гол.

В воротах стоял молодой Павлов. Для него это первый матч в сезоне. Так Смаков в конце приходит на козырек, просит Павлова мяч. Вратарь не может отказаться от «авторитета». Пока Смаков «кукурузу охраняет», его обокрали. Так нам забили единственный гол. В конце концов, журналисты обвинили меня в сдаче игры, а про Смакова – вообще ни слова.

Оказалось, они решали общую задачу: слить Васильева и привести к власти в клубе же Смакова. Потом перед матчем чемпионата в Талдыкоргане была просто истерика, говоря: «Жетысу» игру выпустят. При этом назывались примерно так: Васильева не пускали на базу «Жетысу», но он пытался взять ее штурмом, чтобы записаться на договорняке с находящимся на базе директором «Жетысу» Азовским. Сыграли 1:1, и тишина. Это чистый криминал под видом журналистики. Я могу привести десятки историй. Не хватит ни времени, ни места в статье.

— В Казахстане играют договорные матчи?
— Конечно. И это не единичные исключения. За тур до конца сезона мы играли в Астане. Вечером накануне матча мне позвонили и сказали, что нам нужно встретиться в новом кафе подальше от российской. Очень хороший человек с трепетом в голосе сказал мне: «Завтра вы должны проиграть». Я говорю: «А если нет?». «Андрей, ты не понимаешь. Это не просьба, это приказ оттуда». И делает характерное движение головой вверх. «Если ты не сдашь, то тебя посадят». Мы тогда действительно проиграли, но игру не прошел. «Астана» объективно была сильнее, но не могли позволить себе рисковать Лигой чемпионов, миллионами. Судьи тоже были в курсе».

— Что это было?
— Ну, например, что происходит, когда у футболиста рвется t-shirt? Он после перерыва вынужден был покинуть поле и заменить ее, не так ли? А здесь Кабананга стоит рядом с судьей, который видит, что у нее майка порвана в хлам. Я обращаю внимание на это. Но судья закрывает на это глаза, и Кабананга по-прежнему играть с рваные футболки. Все свистелось в пользу «Астаны». Работал целый набор инструментов. Через месяц с небольшим после того, как он не хотел отдать игру «Астана», меня посадили. Теперь уже я не злюсь на судей. Их тоже бы убили.

— А в мае 2017 года были осуждены в Казахстане, по ст. 189 уголовного кодекса «Присвоение и растрата вверенного имущества».
— Мое уголовное дело – чистой воды заказ, что случается всем ходом процесса. В начале года, в течение трех месяцев антикор (Национальное бюро по противодействию коррупции – прим. ред.) провел аудит деятельности «Актобе» за период лет, 2010-2015. Выявлено 18 нарушений на общую сумму до 2 млрд тенге (сумма годового бюджета).

Например, предыдущий председатель Ярослав Юрченко незаконно не остановил от тренера Газзаева на 30 млн тенге (около 80 тысяч. долларов). Когда его приглашали, выплачиваемые подъема, которые должны были держать, если будет уволен такого-то числа. Выпущен до этой даты, но суммы не удержали.

Другой момент. Юрченко вменялось подписание агентского договора к полузащитнику Чиприану Дяку. Это было большое дело. Надо было согласовать с советом директоров, но не сделали этого. Судья допрашивает Юрченко: «Почему не согласовали?». Он отвечает: «Я пришел к Маханову (руководитель Облспорта, которого осудили вместе с Васильевым – прим. ред.), а он мне отказал». Судья: «Тогда почему вы подписали договор?». Юрченко: «Тренер требовал этого футболиста, у нас был цейтнот».

Хотя, в принципе, это была притворная сделка. Как правило, в договорах посредничества предмет такой поиск, в подвеске, левого защитника, желательно, возраст, рост, вес, статистика и т. д. А в агентском договоре на Дяку предметом был «поиск игрока Чиприана Дяка». Я еще спросил Юрченко: «Где следует искать Дяка? В корчме? На пляже?». Судья неистовствовала. В самом деле, Юрченко в суде признался в совершении преступления. Но его не только не осудили, но даже не допросили.

— А с Тобой, как это случилось?
— В антикор сделал срочный заказ. Чтобы его выполнить, необходимо войти в клуб. 1 января 2016 года антикор дает заказ на проведение аудита клуба департаменту внутреннего аудита. Уже 8 ноября меня задержали. Я аудитора в суде спрашиваю: «Почему так быстро выдали заключение?» Он отвечает: «они Были очень короткое время».

Далее я спрашиваю: «по распоряжению должно было проверить всю деятельность клуба, а вы проверили только стимулирующие выплаты. Почему?». Нет ответа. При этом инспекция придумано на четырех страницах. В нем нет ни одного утверждения, что что-то было сделано незаконно. Просто есть мысли, что это, наверное, какое-то нарушение.

Далее этот аудит должен быть подписан руководителем проверяемого юридического лица, то есть меня, потому что он неверный. Но мне не дали его подписать. Я спрашиваю: «Вы получили задание от своего руководителя. А кому отдали результаты аудита?». Они не ожидали моей агрессивной обороны и дедушки не были проинструктированы. Он говорит, как на духу: «Мне утром позвонила следователь Таубаева, отправила мальчика. Я ему документы и дал».

Такой механизм исключен. Антрикор пишет в департаменте внутреннего аудита, его глава отписывает исполнителю. Соответственно, и в другую сторону механизм работает точно так же. А тут оказывается, что аудитор сразу передал документы следователю. Здесь уже судья спрашивает: «35 лет работы. Когда еще так отчет передавали?». «Первый раз»…

— Помимо проверок, что еще указывает на собственный характер этой истории?
— Помните разговор о игре в матче? Они нужны были, чтобы открыть первое расследование. Это позволило провести со мной негласные следственные действия (НСД) – шпионаж. В мое отсутствие под видом теплотехников пришли люди и в моем кабинете установлен кондиционер камеру и микрофон. Месяцами все записанные. И ничего! Только запись моей беседы с агентом футболиста Жалмукана, который предложил мне 10 тысяч долларов, чтобы отпустить в «Астану», в ответ на который был отправлен. Такой вот я оказался в «коррумпированных».

Далее. Я сделал, чтобы у следователей вызвали в суд в качестве свидетелей. Я спрашиваю следователя Есенову: «в 10 утра тебе передали мнение аудитора, а уже в 12 часов, меня задержали. Как это возможно?» Ведь за эти два часа мы должны успеть изучить документ, сделать выводы и написать отчет. Далее руководитель должен изучить этот отчет и материалы дела, сделать свои выводы, издать приказ, после чего следователи – принять решение о задержании, организовать опергруппу, выделить машины и отправить их на остановку. Это невозможно сделать за два часа. Ответ: «Это наша привилегия».

«Хорошо, — говорю я. — А на основании чего?». «На основании аудита». «Именно сомнение аудитора, и признался, что у него вообще нет там никаких выводов незаконности моих действий. Потому, что контролеры вообще не делают таких выводов. Только они думают и выражают свои мысли, где могут быть нарушения».

А кто делает выводы о незаконности? Для этого есть юридический отдел, а в случае сомнений в законности документов передаются там. Судья тогда спросила аудитора: «Что решил, юридический департамент Васильеву?». Аудитор: «А мы результаты контроля по Васильеву в юридический отдел даже не передавали».

А следователи, как на основании этой бумажки меня держит? Только потому, что нужно было выполнить заказ. На мой вопрос в суде объяснение следующее: «Выводы и на основании результатов НСД». То есть у меня в кабинете-там есть что-то от меня, выслушали, и на этом основании сделали выводы. Но постойте! Меня задержали 8 ноября, а все протоколы НСД рассекречены были только 17 ноября, то есть после остановки. А до того, как их растрескиванию, у них просто не было к ним доступа. Потому что записью занимается отдельная услуга, рассекречивает то, что он считает подозрительным, и передает в соответствующую организацию.

Логика следствия была простая: арестовать Васильева, влезем в клуб, в футбольных клубах все воруют, Васильев тоже крадет, так мы найдем. А здесь меня арестовали, они вошли, и ничего не имеет. Аудитор по телефону прямо из офиса, в случае, если сотрудников слушаний: «Пока не нашли, ищем и найдем». Мы так и не нашли. Поэтому придется включать план «Б». Для этого они арестовали парня Маханова, руководителя облспорта. Вменили ему какую-то дичь. Видимо, они рассчитывали, что меня выпустят. А отдать не имеет ничего. Полный провал.

— Еще аргументы о собственный характер есть?
— Сколько вы хотите. Задержали меня при одном руководителе следственной оперативной группы (СОГ) – Гульфарида Таубаева. А буквально на следующий день новый руководитель СОГ назначили Азамата Дюсенова. Хотя все время под ногами крутится. На первом допросе еще до прихода адвоката мне открыто сказал: «я был послан из Астаны специально на Твою душу. Последнее дело, которым я занимался, было дело бывшего премьер-министра Серика Ахметова, а мы его посадили (в декабре 2015 года осужден судом на 10 лет лишения свободы, был освобожден в сентябре 2017 года «в связи с заменой лишения свободы на ограничение» — прим. ред.). Теперь меня направили посадить, и будьте уверены, что обязательно это сделаем. Я призываю вас к благоразумию, давайте сотрудничать. Признайся в чем-то, мы выходим на сделку и получить минимум».

Во время домашнего ареста, который сидел в своей комнате на базе клуба на стадионе, меня попеременно изъяли около 15 сотрудников антикора. Двое были ко мне настроены агрессивно, другие-относились очень хорошо. Говорили: «Дмитрий, мы хорошо знаем, что происходит. Мы знаем, что Вы честный и порядочный человек, но мы ничего не можем сделать». Принесли мне плов, бешбармак. Вместе смотрели футбол из моей комнаты. Вид был на поле стадиона.

— Зачем нужно было менять руководителя СОГ?
— Арест руководителя ФК не может быть и речи, тем более иностранца! Они не были уверены, что суд меня посадит. У них не было ничего важного. Если меня оправдал бы суд, оказалось, что кого-то нужно за это наказать. А Таубаева, оказывается, что в момент ареста она была беременна. А раз так, всегда можно сбросить дикое решение арестовать меня на отравления и другие женской вкуса. Поэтому, как говорят, и ошиблась.

Она лично мне рассказывала, что в моем деле ее два раза звонили в Астану, и даже называла имя кого. Это был не первый глава ведомства, но очень близко к нему. С ее слов, она докладывала, что Васильеву ничего нет, нужно закрыть дело. А она в ответ: «Ты что, с ума сошла? Ты у него деньги берешь, что ли? Не знаете, что мы ожидаем от вас? Иди и найди!».

— Как судья, ведущий дело?
— Надо признать, что в начале методологически очень хорошо. Судья Тлепова исполнить мои просьбы, истребовала документы, вызывала свидетелей, в том числе исследователей, в чем часто отказывают. То есть изначально, конечно, была задача разобраться объективно.

Но ее поведение резко изменилось перед началом судебном заседании. Когда уже вышел из тюрьмы, узнал из своих источников, что ее два раза звонили. В начале процесса ее спрашивали, что там в моем деле, а она ответила: «Васильева нужно отпустить, и чем быстрее, тем лучше, потому что там ничего нет. Будет скандал. Тем более он россиянин». А второй раз ей позвонили и сказали: «Что прокурор хочет, то и дашь. Иди и сделай это». Отсюда этот безумный приговор: 8 лет, как убийцы. Я понимаю, что на нее давили, но это ее не оправдывает.

А дебаты проходили так: выступил прокурор. Это был непрекращающийся поток лжи, фабрикаций и манипуляции. За ночь до утра я с диктофона расшифровать все его выступление, каждое слово, вручную, без использования компьютера. Следующие два дня непрерывно выступал в суде и опроверг каждое слово из его речи.

В первой инстанции это не помогло. Слава Богу, Верховный суд занял и оправдал меня за отсутствием состава преступления. Кстати, в первый и последний раз в истории Казахстана в моей статье. Но когда происходит обоснование для такого тяжелого преступления, кто-то должен быть наказан. Минимум средств дисциплинарного характера. Но нет, никто не был наказан. Судья Тлепову повышение по службе, следователь Дюсенова вернулся в столицу и сделали заместителем начальника антикора в Астане, прокурора повышение.

Дмитрий Васильев: В Казахстане и рады бы меня грохнуть, но...

  • — Кому это было выгодно?

— Саяну Хамитжанову, тогда президента «Астаны». Я считаю клиентом моего незаконного уголовного преследования. Ну, а последствия воспользовались многих, тот же Самат Смаков и еще много крыс.

— Вы называете имена. Ты не боишься, что тебя просто ликвидируют физически?
— Такой риск, безусловно, существует. Но знаете, в моем возрасте бояться уже стыдно. С другой стороны, они, конечно, поврежден, триллер. Но далеко не отморозки. Они бы с удовольствием меня убить, но понимают и рассчитать последствия. Эти расходы, которые ведет моя борьба против них, для них и так меньше, чем те последствия, которые будут в случае моей ликвидации. Уже лучше, какие-то бизнес-потери, или даже наказание за заказ уголовного дела, чем всю жизнь сидеть за убийство. Так что, не думаю, что дойдет до резни.

— А ты не боишься, что клиенты уйдут от ответственности, договорившись с кем нужно?
— С Верховным судом им не удалось договориться. Это значит, что они не всемогущи. Казахстан – правовое, демократическое государство. Правовые институты там работают. Буквально на днях весь мир еще раз увидел. Не без издержек, конечно, а где они без расходов? Нигде.

Это все не так просто, потому что борьбу с Хамитжановым веду не я один. Просто я веду ее открыто и явно. Но есть и другие люди, которые его не переваривают, но имеют больше привнесенных обстоятельств и обязательств. Они тоже борются, но, похоже, не. Врагов Хамитжанова много.

— Для чего вам эта борьба? Вы планируете вернуться в Казахстан?
— Не у всех людей линейная логика, интересы, ценности. Приведу пример. Я выпускник Института стран Азии и Африки при МГУ. Турецкий язык преподавал нам замечательный профессор Юрий Щеку. Учился в одной группе с Владимиром Жириновским. Он знал только, что не восемь языков, был диплом математика или физика, защитил докторскую по философии. В общем, был умнейшим человеком.

Однажды я спросил его: «Юрий Владимирович, вы-гений. Зачем ты сидишь в университете, преподавания копеечной зарплаты? Вы можете пойти в бизнес, политику или общественную деятельность, и будет очень востребована». Он отвечает: «Андрей, это правда, но видите-ли это, что я знаю, не знает никто. Это изучение турецкого языка, который я пишу, написать больше некому. Если завтра я умру, мир останется без этого играть». И он его написал.

Так и здесь. Ситуация сложилась таким образом, что в 18-миллионном Казахстане в результате различных обстоятельств, кроме меня вести эту открытую борьбу за футбол, нет никого. Без меня у детей, которые занимаются футболом, никогда не будет шансов на большой футбол, чтобы вырасти в мастеров, уйти в хороших зарубежных клубах.

А у болельщиков без меня никогда не будет настоящего футбола. Не иллюзии футбола, а реальность, в которой болельщики лично разделяют для развития вашего клуба футбола по всей стране. Ведь теперь все надежды болельщиков связаны только с тем, чтобы им повезло, и аким оказался футбольным. Но это не футбол.

Есть и другой способ. И он работает и в Казахстане. Я показал это два раза. Хотя сразу после меня и в Талдыкоргане, и в Актюбинске зарплаты футболистов и тренеров и бюджеты в целом, резко возросло. Что и требовалось доказать. Эта мафия в состоянии увеличить осваиваемый торт, в состоянии влиять даже на акимов. Но не в состоянии развиваться. У них нет такой функции. Так что я уверен, что мое возвращение в казахстанский футбол – это вопрос ближайшего времени. Потому что вся эта мафия вообще не суть интересы Казахстана, Правительства, акимов, обычных болельщиков в развитии футбола в стране. Кто-то должен разорвать этот порочный система. Они сами сделали все, чтобы этим кем-то был я.

Комментариев пока нет.

Ваш комментарий будет первым.

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *